«Нам чужого не надо, но и своего не отдадим»
Галина Беляева, депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, член Постоянной комиссии по международным делам
В феврале 2021 года на заседании VI Всебелорусского народного собрания на весь мир прозвучала идея о внесении в календарь белорусских государственных праздников еще одной важной даты – 17 сентября – Дня народного единства. Инициатива была не спонтанной, а навеянной временем. В ней заключался важный посыл всему мировому сообществу: белорусы едины и любая попытка разделить белорусский народ обречена на провал.
7 июня 2021 года, в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко, в стране был официально учрежден новый государственный праздник, занявший особое место в мировоззрении белорусов.
Польский взгляд на белорусское единство
Каждое государство и народ, живущий на территории этого государства, защищает национальные интересы своей страны. Работа в Постоянной комиссии по международным делам заставляет прислушиваться к политическим веяниям, к высказываниям представителей политических элит как дальнего, так и ближнего зарубежья.
Несмотря на различную партийную принадлежность, отношение руководства Польши к воссоединению Западной и Восточной Беларуси трактуется однозначно: как «одно из самых трагических событий в польской современной истории», а празднование Республикой Беларусь Дня народного единства – как продвижение совместной исторической политики Союзного государства, направленной на изоляцию Польши, «попытку переосмыслить историю региона». В Варшаве этот праздник воспринимают не как день консолидации белорусского народа, а как срыв плана по давно вынашиваемой нашими соседями идеи реинкарнации Речи Посполитой.
Доктрины Пястов и Ягеллонов
Главные векторы внешней политики Польши сводятся к двум традиционным подходам, получившим свои названия по именам королевских династий. «Доктрина Пястов» сконцентрирована на идее обеспечения монолитного польского государства в его этнических границах, а развитие Польши воспринимается «бастионом» европейской цивилизации, ориентированным на тесный союз с ключевыми игроками Западной Европы (Германией, Францией, институтами ЕС). В соответствии с этой идеей Варшава должна стать главным деловым и дипломатическим хабом региона, для чего Польша должна иметь самую сильную в регионе экономику и самую сильную армию.
В соответствии с «доктриной Ягеллонов» миссия Польши лежит на востоке. Главная цель – контроль над «восточными кресами» (землями современных Литвы, Беларуси и Украины). Доктрина апеллирует к опыту многоэтнической Речи Посполитой, к стремлению сформировать вокруг Польши пояс государств антироссийской ориентации, стран, сплоченных вокруг Варшавы либо в форме конфедерации, либо в виде теснейшего военно-политического альянса.
И в первом, и во втором варианте отражены амбиции польских политиков и попытка возвышения Польши на уровне региональной сверхдержавы.
Белорусские национальные интересы
Что ж, это польские мечты, но у нас, белорусов, есть свои национальные интересы и свои взгляды на историю и будущее нашей страны. Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко четко расставил акценты, определив 17 сентября 1939 года как одну из ключевых дат в истории формирования белорусской государственности:
«Мы вспоминаем судьбоносное событие… Железная стена, которая разделяла наш народ на западных и восточных белорусов, рухнула. Тезис звучит пафосно, но небезосновательно. Поход Красной армии потому и назывался освободительным. Красноармейцы шли на помощь белорусам, которые вели самоотверженную борьбу за свое национальное достоинство. Все, кто был на передовой этой борьбы, – наши герои».
Чтобы политическое или территориальное объединение могло считаться государством, оно должно обладать определенным набором базовых признаков: территорией, населением, публичной властью, государственными символами, международным признанием, суверенитетом. И за все это белорусам предстояло сражаться.
После окончания Первой мировой войны на осколках Российской и Австро-Венгерской империй формировались новые государства. Объявив в ноябре 1918 года о своей независимости, Польша практически сразу заявила о своих территориальных претензиях на белорусские земли. Созданная 1 января 1919 года при поддержке Советской России Социалистическая Советская Республика Беларусь ею не признавалась. Пережив за неполное десятилетие Первую мировую войну, братоубийственную Гражданскую войну, иностранную интервенцию, Советско-польскую войну, страна была обескровлена.
Подписанный 18 марта 1921 года Рижский мирный договор засвидетельствовал очевидный успех наших западных соседей: Польша прирастила к своим территориям 24 % новых земель с проживавшими на них 13 % населения. Только вот за чей счет? Польша забрала практически половину территории Беларуси. От только что начавшего свое формирование молодого белорусского государства осталось лишь шесть уездов Минской губернии.
Политика этноцида
Получить земли – это одно, но их ведь еще нужно удержать. Чтобы укрепить свои позиции на вновь присоединенных территориях, польские власти стали раздавать белорусские земли бывшим польским военным. Три тысячи помещиков разделили две трети полесской земли, и треть белорусских крестьянских семей вынуждена была идти батрачить. Из-за неразвитого промышленного потенциала найти другую работу было невозможно.
На бумаге белорусам были гарантированы все права и свободы, языковая автономия и свобода вероисповедания, а на деле министр юстиции и генеральный прокурор Польши 20-х гг. ХХ века Александр Мейштович обозначил: «Белорусская этнографическая масса должна быть переделана в польский народ. Это приговор истории; мы должны этому способствовать». И способствовали: к 1939 году из 400 белорусских школ не осталось ни одной. Как в польских, так и во вновь «присоединенных» белорусских школах дети заучивали наизусть: «Кто ты? Маленький поляк. Каков твой знак? Белый орел <…> А во что веришь? В Польшу верю. Что сделаешь для нее? Жизнь отдам». О Беларуси и белорусах не было и речи.
Видели ли взрослые, как происходило переформатирование нового, молодого поколения? Видели, но что сделаешь, когда в 1922 году из 444 депутатов польского сойма белорусов было только 11, из 111 сенаторов – лишь трое. А в 1939 году – уже ни одного.
Исторический шанс
За право белорусов называться народом выступили большевики. Сегодня наши улицы носят имена Кирилла Орловского, Веры Хоружей, Сергея Притыцкого – патриотов, сделавших все возможное, чтобы белорусы жили в единой, суверенной стране. Однако поднявшаяся на борьбу Коммунистическая партия Западной Беларуси была вынуждена уйти в подполье. Уголовный кодекс 1932 года грозил: за членство в коммунистических организациях и революционную пропаганду – срок тюремного заключения от 5 лет, а в случаях отягчающих обстоятельств – пожизненное лишение свободы и даже смертная казнь. Концентрационный лагерь Береза-Картузская был переполнен.
Министр внутренних дел Польши Б. Перацкий подводил итог: «Дайте нам еще десять лет, и вы с фонарем среди бела дня не найдете ни одного украинца и ни одного белоруса». В этой фразе скрывается планомерная политика этноцида – стирание самосознания, исторической памяти целого народа и, как дальнейший результат, – возможный вариант развития событий: статус меньшинства в границах соседствующих государств, появление сильно отличающихся диалектов, потеря взаимопонимания между разделенными ветвями когда-то одного народа, отличия в традициях, опасность втягивания в братоубийственные конфликты в угоду титульным нациям.
Однако история распорядилась иначе. 17 сентября 1939 года нашему народу был дан шанс воссоединиться в границах одного государства. И наши прадеды воспользовались сложившимися условиями. Попытка геноцида белорусского народа была сорвана в годы Великой Отечественной войны. Белорусы выстояли и в период распада Советского Союза, сохранив независимость в рамках нового государства. Пройдя все перипетии, мы отстояли достигнутое.
Сегодня миролюбивые символы нашего государства, контуры Республики Беларусь в гербе нашей страны говорят о единстве на нашей белорусской земле: нам чужого не надо, но и своего не отдадим.
