Сердце отдаю детям: народному учителю Беларуси Валерию Барашкову — 70 лет

Сердце отдаю детям

Так называется книга советского педагога-новатора Василия Александровича Сухомлинского, для которого высшей ценностью всегда была личность ребенка. О своем сердце, отданном детям, может говорить и преподаватель физики Могилевского государственного областного лицея, обладатель уникального звания — Народный учитель Беларуси — Валерий Васильевич Барашков, посвятивший педагогической деятельности больше 40 лет.

На днях любимец не одного поколения выпускников отметил красивый юбилей. В приветственном адресе учителю Глава государства Александр Лукашенко назвал неоценимым вклад педагога в воспитание подрастающего поколения, а его труд — ярким примером служения белорусскому народу.

«Вам присущи все качества, которые должны быть у настоящего педагога: творческое начало, доброта и внимание к ученикам, чуткость и желание делиться своими знаниями и душевным теплом», — говорится в поздравлении.

В недолгих паузах между потоками поздравлений нам удалось расспросить именинника «о доблестях, о подвигах, о славе».

— Вы — добрый, мудрый, в хорошей физической форме и ясном уме. Самое время поинтересоваться эликсиром молодости…

— Эликсир простой — я забальзамирован. Но бальзам этот необычный, ни в аптеках, ни в магазинах не продается. Это аура детей, с которыми я общаюсь. Говорят, что у врачей, которые позитивно относятся к жизни, пациенты переносят заболевания легче и чаще выздоравливают. Так же и с учителями, которые по-доброму относятся к ученикам. Главное, не путать доброту со вседозволенностью. Это ведь понятно, что дети могут что-то не выучить, что-то не понять, не с первого раза всем все дается, и в этом нет никакой беды.

Бывает, на первых уроках ребенок смотрит на тебя с таким недоверием… Он понимает, что физика для него и так сложна, а тут пожилой учитель, сейчас будет колы ставить, ругать… Конечно, страшно. Потом проходит где-то месяц, два, четверть, и он облегченно вздыхает…

— Чем было обусловлено ваше решение пойти в педагогику?

— Нам, детям послевоенного поколения, было непросто. Я учился в Чаусской школе. Зимой на занятиях сидели в валенках, шубе и перчатках, а чтобы стереть с доски, приходилось греть тряпку в печке. Но родители нас, троих детей, любили и поддерживали. Мама сначала была учительницей начальных классов, потом домохозяйкой, а папа всю жизнь проработал в торговле. И я, как мне кажется, взял от них все лучшее.

Ну и, конечно же, очень повезло с учителями, а особенно с учительницей математики Дианой Константиновной Олейниковой, заслуженным учителем СССР и кандидатом наук, с которой мы до сих пор поддерживаем отношения. Есть такие учителя, которые своих учеников делают своими коллегами. Вот и она из этой когорты. Пришла к нам, когда я был в 8-м классе, и заставила меня учиться по-настоящему. Я был отличником по математике, а она пришла — я стал тройки получать, потому что повысились требования, ведь она была не только доброй, но и требовательной. И оценку у нее нужно было заработать. И вот, глядя на своих учителей, а особенно на нее, я решил пойти в педагогику.

— Можно ли говорить о том, что вам повезло с местом работы?

— Лицей дал мне даже не второе, а третье дыхание. Потому что в последние несколько лет работы в сельской школе на самом деле дыхания не хватало. Сокращалось количество детей, приходилось вести не только физику, но и пение. А мозгу требовались прорывы. Хотелось научить детей очень многому, а возможностей таких не было.

В лицее я — 30 лет, с момента его основания. Тут собрался очень интересный коллектив единомышленников. Мы ходили в походы, организовывали вечера. Занимались не только уроками, но и плотно общались. Первым поколениям лицеистов так нравилось, как мы, взрослые, дружили, что они тоже задумывались над тем, чтобы пойти в пединститут.

К тому же наша дирекция всегда прислушивалась к мнению учителя, уважала его. А это ведь очень важно в работе. Я периодически бываю в Минске на совещаниях, и там поднимается проблема — дети не хотят идти в школу. У нас в лицее другая проблема — дети не хотят идти домой, настолько им интересно учиться! У них в лицее появляются настоящие друзья, они влюбляются. Многие наши выпускники поженились, помогают друг другу воспитывать детей, вместе работают…

Эти дети мне как родные. У них очень хорошая аура. Они состоялись, получили образование, ведут здоровый образ жизни. И даже лица их практически не меняются. Проходит 20-25 лет, а как будто вчера за партой сидели.

— Еще в начале прошлого века учитель в буквальном смысле этого слова стоял на пьедестале. Был практически недосягаем по уровню развития, по степени уважения к нему. Что сегодня происходит в школьной системе? Почему учителя теряют авторитет?

— Когда-то статус учителя обсуждался в Институте стратегических исследований. Некоторые считали, что нужно повысить зарплату. Но дело ведь не только в этом. Сейчас любую информацию можно найти в интернете. Как учителю работать в таких условиях? Нужно безостановочно заниматься самообразованием, чтобы быть на уровне с современной молодежью. Так что статус учителя в большей степени зависит от самого учителя.

Я ведь тоже не только физике учу на уроках. Мы затрагиваем вопросы психологии, развития мозга… Во всем этом заложена физика. Сделанные за последние 30 лет открытия в познании человеческого мозга показывают, что мы очень многого не знали. Я сейчас становлюсь специалистом по нейропсихологии и начинаю разбираться в работе мозга. Понимаю, что именно в нем секрет успеха в школе. Не в учебниках, хотя хорошие учебники необходимы, не в зданиях и даже не в учителях, и не в экономической ситуации, хотя все это должно быть на высоком уровне.

Самая главная проблема — в мозгу человека. Нужно разобраться в этапах развития мозга. Вот почему и в первом, и в десятом классе урок длится 45 минут? Это неправильно, ведь даже взрослый человек способен быть сосредоточенным только в течение 25-30 минут. А потом мозгу надо отдохнуть, чтобы там дефолт-система поработала. А малышу через 20-25 минут урока 15 минут нужно побегать. Именно подвигаться, а не сидеть в телефоне. Или вот мы отказались от чистописания, от каллиграфии. А что такое каллиграфия? У нас 40 косточек, и всеми ими управляет мозг.

Пальчики должны работать, это важно для развития мелкой моторики. Эти навыки и концентрация внимания потом сохраняются на всю жизнь.
Меня в пединституте учили преподаватели, у которых даже не было званий.

Но они были такими влюбленными в свои предметы, они с таким азартом читали лекции! Поэтому, конечно, должен быть уникальным преподавательский состав. Не всегда важна степень — важно отношение. И, конечно, дети тоже должны быть подготовленными. За последние годы снизился уровень требований. Вообще к образованию снижаются требования. Информации — море. Учиться стало намного сложнее. А методы и технологии работы учителей остались практически неизменными.

— Так как все же вернуть в школу хорошего учителя?

— Необходимо сделать так, чтобы в педвузы был большой конкурс. А для этого надо более качественно готовить в школе. А чтобы качественно готовить в школе, должны быть хорошие учителя. Вот круг и замкнулся… Но даже в этой ситуации главное — не снижать требований. И к учителю, и к подготовке, и к поступлению в вуз, и к учебе там. Ну и, конечно же, учитель должен любить детей, уметь анализировать свои ошибки и ни в коем случае не останавливаться в развитии. Это раньше нельзя было книжку найти, сейчас в интернете есть все — нужно только научиться пользоваться этой информацией. Идеальный учитель — это человек, который любит детей и постоянно находится в развитии. И, помимо своей узкой специализации, разбирается в музыке, спорте, психологии. А еще многое умеет делать руками. Все это нужно для того, чтобы очаровывать детей. Они к нам приходят из разных школ, от разных учителей. Раньше мы с ними на неделю шли в поход. Сплавлялись на байдарках, пели у костра, играли в игры. За эту неделю мы узнавали друг друга, они становились моими, а я — их. Но стоило мне когда-то не пойти с ними в поход, и я их понял только к концу второй четверти. Потому что надо жить жизнью ученика и интересоваться тем, что интересно ему. Ребенок должен увидеть, что учитель — не сухарь, что он не только предмет знает, а много чего умеет еще. И некоторые учителя, которые не достигли вершины в своем предмете, в чем-то другом могут так удивить детей, что ученикам станет интересно изучать этот предмет. Вот тогда и обретет учитель утерянный статус.

— Вам нравятся дети, которые много знают и могут задавать каверзные вопросы?

— Такими детьми можно только восхищаться. Я даже учителям говорю: «Посмотрите, в классе сидит 25 человек, и все они способнее вас. В чем-то обязательно способнее. Умнее и способнее. А вы их ругаете за то, что они чего-то не знают по предмету. Так вы 25 лет этим предметом занимаетесь и то не все знаете, потому что наука все время находится в развитии. А то, что ребенок чего-то не знает, это нормально, он компенсирует это потом в чем-то другом. И станет личностью». Зачастую, увлекаясь предметом, мы теряем человека. Так быть не должно. В детей нужно верить.

— Что для вас счастье, и можете ли вы назвать себя счастливым человеком?

— Человек должен вырасти здоровым, получить хорошее образование, научиться что-то полезное делать для других. У нас хорошая, дружная семья. Жена — математик, и половина моих успехов — это ее успехи. Дети стали физиками, позанимались наукой и работают инженерами. Недавно из жизни ушла мама, прожила 93 года, и я сейчас за старшего… А еще счастье — это когда, сколько бы тебе ни было лет, у тебя ничего не болит. У меня ничего не болит.

Александра ПРОНЬКИНА
Фото sb.by

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Belarusian BE English EN Russian RU