Забыть нельзя, а помнить больно…К 75-летию освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков

75 лет (целая человеческая жизнь!) минуло с момента окончания Великой Отечественной войны, но и сегодня мы мало знаем о жизни женщин на войне: об их быте, заботах и невзгодах, о жизни в сугубо мужском армейском коллективе, увечьях и гибели. Массовый призыв женщин на войну — уникальное явление. И пока они живы, необходимо успеть расспросить, записать их воспоминания.

Вставай, страна огромная!

Призыв «Наше дело правое, враг будет разбит» стал смыслом жизни всех жителей великой страны, имя которой — Советский Союз. Когда над Родиной нависла смертельная угроза, на защиту Отчизны встали все от мала до велика, и женщины — рядом с мужчинами.

До сих пор не установлено точное количество женщин, которые воевали на фронте. Кто скажет, сколько их, известных и безымянных героинь, прошло тяжкими дорогами войны? В различных источниках называется количество от 800 тысяч до 1 миллиона.
Весной 1943 г. газета «Правда» констатировала, ссылаясь на постановление ЦК ВКП(б), что никогда еще во всей прошлой истории женщины не участвовали так самоотверженно в защите своей Родины, как в дни Великой Отечественной войны.
Среди тех, кто защищал Родину, была и наша землячка Клавдия Кравченко.

Клавдия Николаевна родилась 10 декабря 1923 г. в райцентре Тейково Ивановской области. Вчерашнюю школьницу мобилизовали 1 июля 1942 года и направили в 20-й запасной стрелковый полк. Первое время учили стрелять из винтовки, бросать гранаты. Девушки изучали уставы, маскировку на местности, химзащиту. Все очень старались и быстро стали солдатами.

Старший брат Клавдии Александр, выпускник Севастопольского зенитного училища, с первых дней войны был на фронте. И Клавдия рвалась на фронт. Но первыми отправляли старших девушек, имеющих специальность. Кто мог предполагать, что главную роль в ее военной судьбе сыграют уроки по бинтованию раненых в школе! Так она оказалась в медико-санитарном батальоне пехотной 78 стрелковой Запорожской Краснознаменной ордена Суворова дивизии.

Война рано сделала их взрослыми. Приходилось делать много разной работы, о существовании которой они раньше и не подозревали. Главной обязанностью была забота о раненых. Сердце разрывалось, когда видели молодых ребят с ампутированными конечностями, беспомощно лежавших на койках и понимавших, что следующий снаряд может оборвать их жизнь. Как и солдаты на фронте, медики часто попадали под обстрел и рисковали жизнью, но добросовестно выполняли свои задачи. Это был тяжелый изнурительный труд на грани человеческих сил.

Как сказал Станислав Говорухин, война страшна своей обыденностью. Вначале им не предоставили даже соответствующего обмундирования: долгое время она ходила в обмотках. Клавдия Николаевна вспоминает, что на войне некогда было думать о своем здоровье. Надо было выживать, надо было спасать раненых. Все жизненные силы были в постоянном напряжении, готовности.

Сестричка, помоги!

В 1943 году на Ленинградском фронте было проведено исследование о травматизме среди женщин различных военных профессий. Наиболее высок он был в военно-медицинской службе.

В Калуге установлен памятник медицинским сестрам, которые рисковали жизнью ради раненых солдат, нуждавшихся в их помощи. Надписи на памятнике гласят: «Мужественным медицинским работникам в память их самоотверженного служения Родине в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» и «Той, что на хрупких плечах выносила Родину из-под огня».

Не было на фронте воина, который не почувствовал заботу медицинской сестры! Смертельная схватка с фашизмом была выиграна неслыханным по массовости жертвоприношением!

Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян назвал подвигом все, что сделано военной медициной в годы минувшей войны. И сегодня для каждого ветерана Великой Отечественной образ военного медика ассоциируется с беззаветной любовью к людям, мужеством и самоотверженностью.

Сколько женщин погибло на той войне, точно не известно. Военный историк, автор нескольких трудов о военных потерях Вооруженных Сил СССР Г.Ф. Кривошеев отмечает: женщин включали в общее число потерь — разграничений по полу не было.
Военными дорогами

В начале 1943 г. батальон был отправлен под Сталинград. Клавдия Николаевна прошла военными дорогами Украины, Молдавии, Румынии, Австрии. Хватило бы на несколько жизней! Работали день и ночь. Несмотря на артиллерийский и минометный обстрел, под треск пулеметов и свист пуль, во время бомбардировок оказывали бойцам медицинскую помощь.

Многих раненых спасла кровь медсестер, санитарок. У худенькой Клавдии были совсем незаметные вены и вторая группа крови. Клавдия Николаевна с улыбкой вспоминает, как фельдшер Мария Лысенко только на 15 уколе могла «добыть» у нее кровь для переливания.

В ее рассказах меня поразило многое. И страшные страдания, и несгибаемое мужество. Но более всего — удивительное милосердие. Неслучайно Ольга Берггольц говорила о спасенной на войне от смерти человечности.

Врачи, медсестры, фельдшеры делали все возможное и даже невозможное для спасения жизни раненых и больных. Честно и самоотверженно, не зная усталости, оказывала Клавдия Николаевна помощь раненым. Худенькая, почти прозрачная от чрезмерной усталости, работала до изнеможения. Зачастую работать приходилось в экстремальной обстановке — под обстрелом, при отсутствии транспорта, в условиях окружения. Бывало, приходилось под прицельным огнем волоком тащить в укрытие беспомощных солдат.

Не измерить слез, пролитых по убитым, покалеченным, измученным бойцам, — таким близким и родным!

Если бы биографию Клавдии Николаевны Кравченко нужно было изложить в нескольких словах, я бы написала: тысячи спасенных жизней.

Клавдию Ивановну любили и раненые, и врачи. Все дружно прочили ей профессию врача. М.Ф. Гопоненко, возглавляющий операционный отдел, часто повторял, что ее золотому сердцу и рукам нет цены. Но мука за каждого раненого, особенно за тех, кого не удалось спасти, навсегда осталась в ее сердце. Еще в годы войны она знала, что никогда не свяжет свою жизнь с медициной.

Значит нам сюда дорога

Войну К. Кравченко закончила в Австрии, в местечке Шапрон на границе с Венгрией. Награжденная орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медалями «За взятие Будапешта» и «За боевые заслуги» вернулась домой. Мама, Марфа Георгиевна, простая рабочая, с гордостью показала благодарственные письма за героическую службу дочери, присланные командованием. Остался жив и брат. Он жил в Москве и завершил земную жизнь в 90 лет.

Родные были уверены: в их семье будет врач. А она еще долго не могла забыть запах крови. И в сентябре 1945-го, вопреки всем прогнозам, поступила в Ивановский химико-технологический техникум. В 1949-м получила распределение в Могилев на завод искусственного волокна №511 им. Куйбышева. Здесь познакомилась с мужем Алексеем, бывшим партизаном, бравшим Кенигсберг. Всю жизнь они поработали на этом заводе. Все старалась делать, как на передовой: с полной отдачей сил, ответственно и надежно, с сознанием, что все это — для людей, для Родины. По-другому и быть не могло — для них, закаленных в горниле Великой Отечественной.
В 2005 г. Клавдия Николаевна стала вдовой. Сегодня рядом с ней — два сына и внуки. Один из которых — Антон — артист Национального академического Большого театра оперы и балета.

День Победы — семейный праздник. Вся большая семья собирается в квартире Клавдии Николаевны.

Она — сильный человек. Сумела перенести сильнейшие удары судьбы. Но та, военная боль — всегда с ней: больно вспоминать тех, кого не удалось спасти, больно читать книги и смотреть фильмы о войне. Больно и страшно встречаться с военным прошлым, которое оставило огромную кровоточащую рану на сердце.
При том жизненном пути, который прошла Клавдия Николаевна, она осталась удивительно скромным человеком. Несколько раз она повторила, что не считает себя героем: «Таких, как я, были миллионы. Мы делали то, что должны были делать — каждый на своем месте».

Листаю фотоальбом Клавдии Николаевны и невольно отмечаю: «Какие все молодые и красивые!» «А как же!» — улыбается она.

Летом 1945 г. М.И. Калинин отмечал, что лучшая часть женской молодежи была призвана в Красную Армию. А фашисты называли их «бабами в шинелях». В материалах Нюрнбергского процесса сохранился приказ — о расстреле всех комиссаров, которых можно узнать по советской звезде на рукаве, и русских женщин в форме.

Фотографию для публикации выбирала Клавдия Николаевна. Она молча протянула мне снимок. За те минуты, что она листала альбомные страницы, ее чудные, живые глаза словно запали от воспоминаний и невыносимых мук исстрадавшегося сердца. Какой неземной красотой и величием веяло в этот миг от этой удивительной женщины!

Лариса Рябова

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Please enter your comment!
Please enter your name here