Дело, которому ты служишь

0
285

«Оазисом советской медицины» называют хирургическое отделение Могилевской больницы №1. Каждое утро простые люди заходят с улицы и ждут встречи с доктором Сорокиным. Блестящий хирург доступен для всех. В том числе и для журналистов, которые берут интервью у заведующего отделением. Дмитрий Константинович — лауреат премии «Достижение». Даждьбог — так хочется назвать хирурга… «Дай, Боже!» — самая краткая молитва.

— Доктор, Вы вернули жизнь директору Театра кукол — и отец троих детей встретил 60-летие…

— Ни для кого не секрет, наша команда врачей восемь часов спасала Андреенко. Мы с Володей стали большими друзьями. Хожу на все постановки Игоря Казакова — это шедевры. Я краснобай, но после «Синей-синей» от потрясения потерял дар речи.

— Вам приходилось чувствовать бессилие и вверять свою жизнь другим?

— Мои лечащие врачи — профессионалы и святые люди. К такому доктору приходишь как в церковь на исповедь. Довериться и всецело подчиниться. Но все равно страшно. На операционном столе я пытался быть героем, но давление выдало мое волнение. «Мандражируете?» — понял заведующий лор отделением Гуторов Петр Иванович. Болезнь посылается человеку не просто так. Надо покопаться в себе и понять причину…

— Почему увеличился поток больных людей?

— ­Кто­-то слишком много ест! Вспомните «Тайную вечерю». Леонардо да Винчи, Пуссен, Спенсер, Дали ­- все художники нарисовали скромную трапезу с вином и хлебом. Попробуйте найти такое аскетичное питание в наше время. Скорее увидишь «Трапезы» Кустодиева: калачи с маслом, окорока, колбасы, рульки, пиво… Поел, попил сладкого чаю и захотел прилечь на диван. Мозг становится лентяем, и человек дряхлеет. Жадность должна быть не к еде — жадность должна быть к знаниям. Надо читать! Моя Раиса Михайловна (мама Дмитрия Сорокина — знаменитый врач-­акушер — авт.) в свои 70 лет бегает в библиотеку, берет «Медицинские вестники», прорабатывает и делает выписки. У нас в отделении лежал писатель Виктор Артемьев. Подарил свою любопытнейшую книгу «Слоўцы­адмыслоўцы». Я зачитал ее до дыр. Восхищаюсь Виктором Ивановичем: в 90 лет человек столько сил отдает людям. «ЛюдЯм надо помогать, сынок!» — именно так, с неправильным ударением, говорил мой Константин Львович (отец Дмитрия Сорокина — родоначальник хирургической гепатологии в Могилеве, отличник здравохранения СССР — авт.). Природа предназначает человека для работы и выщелкивает лентяев из жизни. Софокл, Лев Толстой, Бернард Шоу, Илья Репин, Иван Айвазовский, Артур Рубинштейн, Микеланджело, Тициан — вся компания долгожителей была трудоголиками.

— У вас ведь в отделении лежал и лентяй, проглотивший «ежа»…

— «Достали «ежа» через три прокола!» — так называется моя статья в «Медицинском вестнике». Пациент решил отдохнуть на больничном, закатал проволоку в хлебный мякиш и проглотил… Но мы сделали лапароскопию и отправили его на работу на вторые сутки после щадящей операции. Так что надежды не оправдались…

— Вы оправдали надежды родителей и стали врачом. Не разочаровались ли в служении людям?

— Служение требует жертв. Страдают мои друзья, семья. Хорошо, что любимая жена Ольга сама врач (Ольга Ивановна Санюкевич — стоматолог — авт.) и тоже росла в семье врачей. Тесть и теща понимают, что «я по национальности хирург». Наивысшее счастье — вырвать человека из лап смерти. Вернуть семье маму, папу, сына или дочь.

— У Вас сын или дочь?

— Девочка и девочка. Младшая — Амелия. Жена назвала в честь дочери знаменитого шляхтича Теодора Нарбута. Старшая — Карина. В этом году она поступает на стоматолога.

«Дело, которому ты служишь» — так называется книга Ю. Германа о Враче с большой буквы. Дмитрий Сорокин — большой человек во всех смыслах. Тоже хирург-первопроходец, как и его отец.

Елена Максимова

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here